Место международного частного права в правовой системе и его соотношение с международным публичным правом

g-crescoli-365898-unsplash

Исследования такого правового явления, как «международное частное право», осуществлялись еще во времена Ульпиана, а то и раньше. Однако при этом достаточно мало внимания уделялось определению места международного частного права в правовой системе, что является весьма актуальным в связи с перестройками, которые происходят в XXI веке.

Логическим продолжением этой темы является проблема соотношения международного частного и публичного права в контексте нахождения общих черт и различий.

Данная тема актуальна в современную эпоху в связи с расширением материальной основы и сферы действия, усложнением структуры, а также дифференциацией субъектов международных экономических отношений.

Целью данной статьи является освещение проблемы определения места международного частного права в правовой системе, как в целом, так и каждого государства в частности, в зависимости от научного подхода, который выбран для решения этого вопроса, а также исследование соотношения международного частного и международного публичного права.

Место международного частного права в правовой системе.

Универсального определения понятия международного частного права нет, поскольку в мире существует около 214 правовых систем. В этом контексте возникает вопрос, что собой представляет международное частное право и каково его место в правовой системе в целом. Прежде всего, стоит отметить, что международное частное право (далее — МЧП) — это система юридических норм, направленных на регулирование международных невластных (частноправовых) отношений с «иностранным элементом». Предметом МЧП являются международные частные отношения, а также отношения международного гражданского процесса, а основными методами — коллизионно-правовой и материально-правовой.
Значение МЧП наиболее полно раскрывается через его цель и функции. Как считал ведущий юрист-международник Х. Лаутерпахт, цель МЧП состоит в том, чтобы сделать возможным применение права иностранного государства на территории национального государства. Причем эта цель диктуется соображениями справедливости, удобства, необходимостью международных отношений между индивидами, а также самой концепции публичного порядка. По мнению шведского колизиониста Е. Хилдинга функция МЧП состоит в обеспечении оптимальных и справедливых решений по делам, в которых содержатся иностранные элементы или связанные с иностранными государствами. Важно и то, что различные системы МЧП, несмотря на всю их разнородность, способствуют нормализации международных отношений и облегчают задачу разрешения конфликтов на уровне законов и юрисдикции.

Задачей МЧП является регламентация определенных его предметом отношений всесторонней защиты прав и интересов субъектов права, создания единого правового пространства в осуществлении ими своих прав и обязанностей, укрепления сотрудничества государств, принадлежащих к различным экономическим, правовым, социальным, культурным системам.
Вопрос с местом МЧП в системе права в доктрине международного права всегда был и остается дискуссионным. Так, международная составляющая МЧП направляет его рассмотрение, как часть международного права, а национальная составляющая — как часть внутреннего права государства. Между этими «полюсами» и идет научная дискуссия в течение почти двух столетий. В рамках как международно-правовой концепции МЧП (ее сторонников называют «универсалистами», «интернационалистами», «международниками»), так и национально-правовой концепции (ее сторонники называют «цивилистами») существует многовариантность. При существовании двух полярных подходов к вопросу о юридической природе МЧП нетрудно прогнозировать возникновение третьего подхода, или своего рода «компромиссной» концепции, согласно которой МЧП является полисистемным комплексом, который состоит из норм внутреннего права и норм международного публичного права. Перед тем, как кратко рассмотреть упомянутые концепции, следует сделать оговорку о том, что их авторы имели разное видение содержания МЧП. Так, одни пытались найти место в правовой системе только для коллизионного права, а другие — для МЧП в более широком смысле.

Международно-правовая концепция МЧП преобладала в XIX в. свою позицию «международники» обосновывают преимущественно связью правоотношений МЧП с отношениями межгосударственного характера. Имеются в виду, прежде всего «пограничные» ситуации, когда поиск решения в частноправовой сфере осуществляется на уровне государств. Другим их аргументом является указание на наличие общих для МЧП и международного публичного права (далее — МПП) источников (международных договоров и международных обычаев) и общих для них основных правовых принципов (принцип суверенитета, принцип недопущения дискриминации и т.д.).
Французский юрист-международник Ж. Тускоз, критикуя классическое разграничение МЧП и МПП, отмечает: «Всем хорошо известно, что эти две ветви права неотделимы друг от друга. Во внутреннем праве именно в зоне конфликтов — там, где пересекаются сферы действия так называемых публичного и частного права, — возникает больше юридических проблем, наиболее важных и деликатных». Некоторые сторонники теории транснационального права (например, американский ученый Ф. Джессеп) выдвигают тезис о том, какое транснациональное право включает в себя как публичное, так и частное международное право. Среди аргументов, выдвигаемых в поддержку этого подхода, является, в частности, следующее: коллизионные нормы имеют международно-правовой характер, «поскольку по поводу той или иной нормы установилась согласие государств и поскольку в основе коллизионной нормы нередко лежит международный обычай, который складывался веками».

Национально-правовая концепция МЧП получила признание в общемировой науке и законодательстве государств в середине XX в. Существует несколько вариантов этой концепции. Отдельные авторы (М. Брагинский, А.Л. Маковский) признают МЧП только частью национального гражданского права. Однако большинство ученых (Л. Лунц, Н.Н. Богуславский, Г.К Матвеев, К. Дмитриева) видят в МЧП самостоятельную отрасль внутреннего права цивилистического характера. В последнее время ряд авторов (например A.A. Степанюк) характеризуют МЧП как подсистему в пределах внутреннего права, что, по их мнению, позволяет объяснить привлечения к регулированию норм различной отраслевой и уровневой принадлежности.

Согласно цивилистической концепции единого МЧП для всех или отдельных групп государств не существует. Каждое государство имеет свое МЧП. Во всех вариантах национально-правовой концепции МЧП заложены определенные общие аргументы. На первый план поставлен тезис о том, что МЧП регулирует особую группу гражданско-правовых отношений между физическими и юридическими лицами, находящимися под верховенством государства и, соответственно, под действием его внутреннего законодательства. Кроме того, многие из «цивилистов» считают, что правоотношения МЧП регулируются исключительно нормами внутреннего права, среди которых отдельную группу составляют трансформированные во внутреннее законодательство нормы международных договоров и обычаев или санкционированные государством «преднормы» международных договоров.

Как отмечается в решении Постоянной палаты международного правосудия, «нормы международного частного права являются составной внутригосударственного права», за исключением случаев, когда они «введены международными соглашениями или обычаями и носят, соответственно, настоящий характер международного права, регулирующего отношения между государствами». Авторы, придерживающиеся этого подхода, приводят следующие аргументы: 1) источники МЧП имеют преимущественно в основном внутригосударственный характер; 2) исходя из суверенитета государства, судья национального суда всегда применяет национальную коллизионную норму, не обращая при этом внимания на то, как решается данный вопрос в других правовых системах; 3) законы о гражданстве и о правовом положении иностранцев, является частью МЧП, являются национальными нормами права, которые были приняты государством в одностороннем порядке; 4) метод МЧП имеет внутригосударственный характер, и в нем используются категории национального гражданского права. Таким образом, по мнению этих авторов, МЧП является проекцией национального частного права с необходимыми изменениями на международную плоскость.

В то же время некоторые из сторонников подхода к внутригосударственной природы МЧП выходят из его самостоятельности как отрасли права. Профессор К. Дмитриева обобщает основные постулаты этого подхода, который доминирует в постсоветской доктрине МЧП:

  1. международное частное право, безусловно, связано как с международным (публичным) правом, так и с частным правом, которое является частью национального права государства;
  2. несмотря на тесную связь с международным (публичным) правом, международное частное право входит в систему внутреннего (национального) права государства. Это жестко определяется предметом правового регулирования — частноправовыми отношениями. Оно регулирует отношения между такими субъектами как физические и юридические лица, которые находятся под верховенством государства и, соответственно, под действием его внутреннего права. Механизм международно-правового регулирования не пригоден для регулирования отношений между физическими и юридическими лицами;
  3. в системе внутреннего права МЧП не является частью гражданского права (семейного, трудового). Оно занимает самостоятельное место в этой системе — является самостоятельной отраслью со своим специфическим предметом и методом регулирования;
  4. вопреки своему названию МЧП имеет национально-правовую природу. В отличие от международного (публичного) права, единого для всех государств, международное частное право существует в рамках внутреннего (национального) права каждого государства («российское международное частное право», «Украинское международное частное право», «английское международное частное право» и т.д.)

Концепция, рассматривает МЧП как полисистемный комплекс, концепция была предложена, развита и поддержана в трудах российских ученых, в частности А.Н. Макарова, P.A. Мюллерсон, Т.М. Нешатаева, М.М. Кузнецова, В.А. Канашевского и других. Согласно этой концепции МЧП – это объективно существующий полисистемный комплекс, который состоит из относительно самостоятельных блоков норм, которые, образуя целостную систему и сохраняет свое место в «базисных» системах права (в национальной или международной), взаимодействуют друг с другом во время регулирования отношений несобственного характера. Для обоснования своей позиции сторонники этой теории опираются на дуализм источников МЧП, обусловленный сложностью самого его предмета: с одной стороны, это цивилистические отношения, которые якобы требуют регулирования нормами национального права, а с другой — иностранный элемент отношений требует введения международного источника права.

На наш взгляд, рациональные зерна есть во всех трех концепциях юридической природы МЧП и его места в системе права, однако следует сделать акцент на концепции, которая рассматривает МЧП как полисистемный комплекс, так как специфика предмета (частноправовые отношения международного характера) и метода регулирования (коллизионно-правовой и материально-правовой) выводят МЧП за рамки национальной системы права. Исторически зародившись и сформировавшись во внутригосударственном праве на отдельных этапах развития человеческой цивилизации, современное МЧП включает в свой состав нормы, имеющие совершенно иную природу и источник происхождения по сравнению с нормами национального права, а именно нормы международных договоров. Субъектами частноправовых отношений международного характера стали такие субъекты, которые неизвестны национальному праву (международные организации), что вызвало к жизни новые правовые категории (например, международные юридические лица), чуждые внутригосударственному праву.

Таким образом, современное МЧП, не будучи самостоятельной правовой системой (его, цепко удерживает внутригосударственное право), представляет собой полисистемный комплекс норм, имеющих различную юридическую природу, объединяющим фактором которых выступает предмет правового регулирования – частные отношения международного характера.

Стоит также отметить, что по природе норм международного МЧП и его места в системе права существуют такие взгляды:

  1. МЧП является частью МПП;
  2. МЧП нет, а есть внутреннее законодательство, касающееся иностранцев;
  3. МЧП — это сочетание внутреннего законодательства и МПП;
  4. МЧП является отдельной отраслью права, поскольку имеет отдельный предмет и присущие только ему правовые способы регулирования (коллизионные и материально-правовые нормы).

Особого внимания заслуживает теория А.Л. Маковского, который делает вывод о том, что МЧП является своего рода надстройкой над другими нормами национального гражданского права, специально созданной для регулирования отношений, осложненных иностранным элементом. То есть оно не является частью МЧП, однако при этом и непосредственной составляющей национальной системы права также МЧП трудно назвать в таком контексте.

Более того, в доктрине МЧП существуют мнения о квалификации МЧП в качестве комплексной системы права или комплексной отрасли права. Н.Ю. Ерпилева, в частности, отмечает, что совершенно очевиден комплексный характер МЧП и невозможность «втиснуть» его ни в пределы внутригосударственного (национального), ни в пределы МПП. МЧП — абсолютно самостоятельная правовая система, имеющая собственный предмет регулирования, который отличается от любых других правовых систем. Комплексность МЧП ученый связывает с тем, что МЧП объединяет нормы внутригосударственного законодательства, международных договоров и обычаев, регулирующих имущественные и личные неимущественные отношения, осложненные иностранным элементом, то есть отношения международного характера с помощью коллизионно-правового и материально-правового методов.

Напоследок заметим, что определение места МЧП зависит от того, какой философской концепции права придерживается тот или иной автор. Так, например, сторонники социологического направления в юриспруденции склонны считать МЧП частью международного права в широком смысле, а позитивисты рассматривают его как отдельную отрасль внутреннего права.

Соотношение международного частного права с международным публичным правом.

Прежде чем рассмотреть соотношение международного частного и публичного права, необходимо выяснить различия публичного и частного права вообще, ведь на сегодняшний день правовые системы многих цивилизованных стран основываются на принципе разделения права на частное и публичное. Мировая юридическая наука признает это разделение в известной мере условно, однако необходимым. По известной формуле римского юриста Ульпиана, публичное право касается положения государства, частное — пользы отдельных лиц.

На основе этого перейдем к выяснению соотношения и взаимосвязи международного частного и международного публичного права. Как известно, МЧП, так же как и МПП, регулируя международные отношения, касается права нескольких государств. Поэтому в начале развития современной науки права предпринимались попытки рассматривать МПП (преимущественно международное обычное право) как фундамент МЧП. Точка зрения, согласно которой МЧП касается правовых систем суверенных государств, впервые появилась в рамках теории международной вежливости (comitas gentium), согласно которой применение иностранного права определяется международной вежливостью. Теория, согласно которой МЧП основывается на МПП, нашла сторонников среди таких ученых, как К. Цительман (1852-1923 гг.) и Г. Франкенштайн. Причем К. Цительман считал, что МЧП помогает восполнять пробелы в национальном МЧП, а Г. Франкенштайн опирался в своей концепции на языковые и психологические аспекты народов. В современной доктрине МЧП о месте МЧП в юридической системе сложилось три основных подхода.

МПП — это отрасль права, которая регулирует отношения между государствами, межгосударственными организациями, государственно-подобными, нациями, которые борются за независимость. МПП является сферой политики. Субъектами этой отрасли права является носители власти. Они, в частности, объявляют войну и мир, меняют государственные границы, принимают гражданство иностранцев, подают друг другу помощь или, наоборот, «перекрывают кислород». Последнее в 1999 году наглядно было продемонстрировано по Югославии. В свое время Мао Цзэдун говорил: «Винтовка рождает власть!» Там, где винтовка и власть, — область публичного права, в том числе международного.

МЧП касается гражданско-правовых отношений, прежде всего, между организациями и гражданами разных стран. Предметом регулирования в МЧП являются отношения гражданско-правового характера, возникающие в международной жизни с участием лиц разной государственной принадлежности. Такие отношения не властны, неполитические и не требуют применения оружия. Гражданские правовые отношения — это, прежде всего имущественные отношения между физическими и юридическими лицами разных государств. Субъектом в имущественных отношениях является иностранная сторона. Субъекты имущественных отношений могут принадлежать к одному государству, однако объект, в связи с которым возникли соответствующие отношения, находится за границей. Возникновение, изменение и прекращение имущественных отношений могут быть связаны с юридическим фактом за рубежом (причинение вреда).

Таким образом, международные отношения не ограничиваются только межгосударственными, межвластными контактами основных субъектов международного права. Происходят постоянные контакты между физическими и юридическими лицами различных государств, на уровне международных неправительственных организаций, регулируются или национальным законодательством соответствующего государства или нормами МЧП.

Как отмечалось выше, МПП — это совокупность юридических принципов и норм, регулирующих отношения между государствами и другими субъектами международного права. В свою очередь, МЧП — это система юридических норм, направленных на регулирование международных невластных отношений с «иностранным элементом». МЧП окончательно сформировалось как независимая отрасль права в XIX веке. Ранее она рассматривалось как часть других отраслей права. Понятие «международное частное право» имеет разный смысл в разных национально-правовых системах. В то же время основа МЧП остается неизменной — коллизионные нормы, с помощью которых определяют ситуации, когда применяется национальное частное право, а когда иностранное частное право. Учебники по МЧП все чаще включают еще и такие вопросы, как международный гражданский процесс и даже коллизионные вопросы публичного права (международное уголовное право, международное административное и международное валютное право).

В общем, наблюдается тесная взаимосвязь международного публичного и международного частного права по следующим причинам:

  • они в широком смысле регулируют международные отношения;
  • их общие принципы касаются основных принципов международного публичного права;
  • и в международном публичном праве, и в международном частном праве всегда является признание правосубъектности другого государства;
  • международные договоры по вопросам международного частного права не могут противоречить принципам международного публичного права, устанавливая таким способом общие правовые условия международного сотрудничества в различных областях. В связи с этим некоторые ученые считают нецелесообразным выделять международное частное и публичное право как отдельные отрасли права. Однако кроме их общих черт существуют и отличия.

Разграничение между МЧП и МПП можно осуществлять по следующим основаниям:

  • по субъектам: в МПП субъектами являются государства и нации, борющиеся за независимость, международные организации, а в МЧП — физические и юридические лица;
  • по предмету правового регулирования: в МПП — это межгосударственные межвластные отношения, а в МЧП — международные частноправовые отношения (гражданские, семейные, трудовые и т.д.);
  • по источникам: международный договор, международный обычай и т.д. в МПП, а также национальное законодательство, международные договоры и т.п. в МЧП;
  • по методу правового регулирования: в МПП — это согласование воли государств; в МЧП — преодоление коллизий;
  • по видам ответственности в МПП предполагается международно-правовая ответственность в МЧП — гражданско-правовая;
  • по сфере действия в МПП ее можно определить как глобальную (охватывает все государства и других субъектов международного права), а в МЧП она имеет национальные границы (в каждом государстве есть свое международное частное право).

В соответствии с этим в МПП роль основного источника регулирования играет международный договор. В МЧП международный договор до юридических и физических лиц используют не напрямую, а посредством его санкционирования соответствующим государством в той или иной форме. МЧП можно представить без международного договора. В таком случае определенное государство автоматически создавала бы как коллизионные, так и материально-правовые нормы для регулирования правоотношений с иностранным элементом.

МЧП стоит на двух опорах — коллизионных и материально-правовых нормах. МЧП положило начало коллизионным нормам. Эти нормы не содержат прямого указания, как нужно решать тот или иной вопрос. Они отмечают лишь, какое именно законодательство нужно применять. Учредителями международного коллизионного права считают итальянских постглоссаторов XIV в. Бартоли и Бальде. Между международным публичным правом и международным частным правом нет «китайской стены» хотя бы ввиду того, что нормы международного договора переносятся в гражданское законодательство стран, участвующих в договоре. Однако в публично-правовой сфере преобладают властные организационные, принудительные принципы, связанные с осуществлением государственных и общественных (публичных) интересов. Частноправовой подход обусловлен инициативой и самостоятельностью участников хозяйственной деятельности, которые реализуют собственные (частные) интересы. Конечно, в регулировании экономики, имущественных отношений каждая из этих сфер имеет свои преимущества и недостатки, поэтому почти никогда не существует в «чистом» виде, разве что при чрезвычайных ситуациях. Так, например, в период войны не обойтись без резкого усиления публично-правовых основ. Однако в либеральных рыночных условиях частноправовые основы неизбежно приходится ограничивать с целью предотвращения монополизма и недобросовестной конкуренции, защиты прав потребителей и тому подобное. Итак, проблема заключается не в разрешении или устранении вмешательства государства в имущественный оборот, а в ограничении этого вмешательства, в установлении законом его четких границ и форм.

В общем можно отметить, что МЧП и МПП различаются между собой, прежде всего предметом регулирования и субъектным составом. Субъектами МПП являются государства, международные организации, государственно-подобные образования, нации, борющиеся за независимость, тогда как участниками правоотношений МЧП выступают преимущественно физические и юридические лица. Предмет МПП составляют межгосударственные публично-правовые отношения, а предметом МЧП являются частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. Несмотря на различие упомянутых систем права, последние взаимодействуют между собой, влияют друг на друга и имеют «пограничные» сферы. Например, МЧП и МПП базируются на общих правовых началах международного общения, имеют одинаковые виды правовых источников (международные договоры и международные обычаи).

При этом все больше вопросов правового регулирования транснациональных отношений субъектов МЧП находят свое решение благодаря заключению соответствующих международных договоров, характерно для МПП. Более того, МЧП не может нарушать основные принципы МПП (суверенитета государств, невмешательства во внутренние дела), используя их иногда в своеобразной форме, как это имеет место, например, при применении принципа взаимности или определения статуса (правового режима) иностранцев в международном гражданском процессе.

На основе проведенного исследования можно следующие выводы:

  1. в любом государстве вопросы МЧП занимает важное место, а суть его сводится к тому, что это является системой юридических норм, направленных на регулирование международных невластных (частноправовых) отношений с «иностранным элементом». Соответственно, предметом МЧП является частноправовые отношения с иностранным элементом или международные частноправовые отношения (частноправовые отношения международного характера), а также вопросы международного гражданского процесса;
  2. вопрос определения МЧП в юридической системе до сих пор остается дискуссионным и актуальным, однако можно с уверенностью утверждать, что на сегодняшний день сформировалось три основных концепции по этому поводу: международно-правовая, национально-правовая и концепция, которая рассматривает МЧП как полисистемный комплекс. Однако следует сделать акцент на концепции, которая рассматривает МЧП как полисистемный комплекс. Современное МЧП, не будучи самостоятельной правовой системой (его, цепко удерживает внутригосударственное право), представляет собой полисистемный комплекс норм, имеющих различную юридическую природу, объединяющим фактором которых выступает предмет правового регулирования – частные отношения международного характера.
  3. МЧП нужно отличать от МПП на основе анализа многих критериев, среди которых основное внимание нужно уделить предмету, источникам, субъектному составу, методам и сфере регулирования, однако отрицать их взаимосвязь нецелесообразно и нарушающим основополагающие принципы и идеи, которые легли в основу возникновения и развития международного права вообще.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *